О правде жизни и правде веры

Главная / Номера / № 8 (111) август 2015 года / О правде жизни и правде веры

О правде жизни и правде веры


Бабушка наша Евгения Степановна Малашева (в девичестве Медведева) родилась в 1985 году, умерла 27 августа 1972 года. Отличалась она как ростом (1м 75см), недюжинной силой и крепким здоровьем, так и стойким характером и добрым отношением к миру. В церкви, говорит, «когда стояла, подгибала ножку, чтобы не выделяться».

О любви

Замуж баба Еня вышла по любви. К сватам, которые были «от договоренного с тятенькой жениха», не вышла. «И к другим не выйду!» - сказала. По тем временам было это неслыханной дерзостью. «Ну, пеняй на себя!- ответствовал тятенька. - Тебе хоть в глаза тычь, все равно сыч». Видимо, упрямый взгляд широко открытых глаз напоминал взгляд сыча, а твердость характера дочурки он хорошо знал.

Что разглядела Енка в будущем супруге Терентии, познакомившись с ним «у пряслица», нам неведомо. Теря был росту ей до подмышек, но гонористый и не больно чтоб хозяйственный.

- Давай, Теря, сделаем так…
- Нет!- Ну, хорошо, Теря. Сделаем по-твоему… (получается не ладно)
- Давай, Теря, сделаем так…
- Нет!
- Ну, хорошо, Теря, сделаем по-твоему… (опять не слава Богу..!)

Строит ли что - не построит. Продавать в город поедет - проторгуется. Она поедет - все хорошо, все удачно!

В конце концов Теря начал спрашивать: «Ну, как тут делать-то будем?»

Баба Еня: Пять лет у меня на это ушло…
- На что?
- На воспитание.

Когда Теря вернулся с Первой мировой войны, у бабы Ени, несмотря на то что оставалась одна с двумя детьми на руках, обнаружилось отличное налаженное хозяйство.

В Гражданскую войну, рассказывала она, был такой случай.

Однажды с одним из детей пошла за реку то ли в гости, то ли по каким делам. Белые поймали - повели на расстрел. «Ты пришла для красных разведку делать!» Стояла под винтовками, ревела, пока офицер не скомандовал: «Быстро убирайся отсюда!»

Несмотря на это проповедовала евангельские истины: «Ударят по одной щеке - подставь другую». Говорила: «Придут красные - красных спасать буду. Придут белые - белых буду спасать!»

О молитве и войне

Свекрови баба Еня не нравилась: и пекла плохо, и готовила. Еще укоряла свекровь: «Как котиха, каждый год носишь». Рожала баба Еня одиннадцать раз. Выжили пятеро: Михаил, Леонид, Афанасий, Петр и дочка Сашенька.

Когда отправила на войну сыновей, молилась за детей денно и нощно. И кошу, рассказывала баба Еня, - молюсь, и корову дою - молюсь, и утром, и вечером, и днем…

Сначала молилась лицом на восток, потом на запад, на север и на юг: «Я же не знала, где они, в какой стороне..».

Дядя Миша, старший сын, уже после войны рассказывал: «Лежу в воронке и вдруг почувствовал, что приближается смертельная опасность, какая-то сила заставляет покинуть в общем-то относительно безопасное место. Умом понимаю, что в одну воронку снаряд дважды не попадает, но это что-то сильнее. Пополз в сторону, и в этот же момент в воронку, где только что лежал, попадает снаряд!»

Сын Афанасий, мой отец: «Снаряды взрывались буквально в пяти метрах, а я шел и не замечал. Товарищи из укрытия видели, кричали, а я шел и не реагировал ни на взрывы, ни на крики. Потом удивился. Ничего не слышал и не видел, задумался о чем-то своем.

В другой раз снаряд пробил сзади кабину грузовика и не взорвался, застряв в вещевом ящике в пяти сантиметрах от головы. Головка снаряда, взрыватель так и торчали из ящика.

Однажды при бомбежке (был ранен) бросился укрыться под танк! Танк же по уставу и по ситуации должен был тронуться с места с разворотом и неминуемо раздавил бы меня!

Но механика-водителя, кинувшегося за рычаги, в самый последний момент ранило в задницу! И смех, и грех, и беда, и нечаянная радость!

Еще при наступлении под Сталинградом захватили станцию, но сильно оторвались от основных сил, были большие потери. Немцы предприняли успешное контрнаступление, я был ранен и вместе с другими ранеными вот-вот бы уже попал в руки к немцам, т.к. обороняться было практически некому! И в этой безысходности вдруг прогремел залп реактивных минометов. Всего одна «Катюша» подоспела на помощь и решила исход боя».

И утром, и днем, и вечером молилась баба Еня… После войны часто сокрушалась, вздыхала: «Петра вот не уберегла...» Даже уже в наше время говорила: «Может, выжил и живет где-нибудь...» Петр самый младший из сыновей был. 1922 года рождения. Погиб в 1941 в звании капитана в Сумской области.

А еще во время Великой Отечественной войны писали на бабу Еню добрые люди доносы. Четыре коровы и прочее добро покою людям не давали.

Как донос - иду уж сама к военкому.

- Чего пришла?
- Так четыре коровы у меня, не нравится людям...
- А сколько сыновей на фронте?
- Четверо.
- Иди и хоть пятую заводи, ничего не бойся!

Вспоминала правильного военкома.

О добре и зле

С внуками разговаривала степенно, уважительно, как с ровней. Лежала с нами на печи, баловала мелочью на газировку, на конфеты. Выпрашивать ничего не приходилось, сама всегда давала и никаких условий при этом не ставила. Пенсию получала всего 18 рублей.

Рассказывала сказки, пересказывала Библию. На меня лично сильное впечатление произвела какая-то фантастическая сорока, которая чем-то вроде бумажки, привязанной к хвосту, зажигала стоги сена. Баба Еня вроде как сама видела, и наказание это для владельца стогов было, похоже, справедливо. Начинавшее формироваться материалистическое мировоззрение пыталось конфликтовать с такой явной нелепицей, а заодно и с верой, которую исповедовала баба Еня, но та душевная близость, родственное тепло, любовь, покой и евангельское долготерпение, которые были от нее неотделимы, не оставили никаких шансов диалектическому материализму. Причем с годами это чувствуется все сильнее.

И вот что мне непонятно. Донос на сына бабы Ени и моего отца Малышева А.Т., после которого его исключили из Омского военного училища на втором году обучения, написал чуть ли даже не родственник из Воскресенки. Вскоре он сам в чем-то оплошал и попал в тюрьму. Так вот баба Еня отправляла ему туда посылки с продуктами!

Сеяла и садила баба Еня больше всех, имела сепаратор!, нанимала работников, были какие-то льготы, т.к. четыре сына служили в армии, то есть жила она в общем-то хорошо. Но так заботиться о своих обидчиках?...

А он писал ей трогательные письма, которые начинались так: «Много-много-много-многоуважаемая Евгения Степановна…» - рассказывала баба Еня, смеясь.

О будущем

Пересказывала Апокалипсис: Люди будут спасаться в подземельях. Только не многие и в подземельях спасутся. Вода, еда будут горькие, ни пить, ни есть их будет нельзя. Воевать будут три большие страны: Америка, Китай, Россия.

- А кто победит?

Подумала: «Я думаю, Россия».

Вместо эпилога

Умерла баба Еня в возрасте 87 лет, свалившись в одночасье с пневмонией в пустом доме (дочь Сашенька уехала). Ни на что никогда не жаловалась. По словам врачей, при надлежащем уходе жила бы еще и жила. По строгому указанию бабы Ени была отпета сыном Михаилом в церкви. Сам он во время отпевания сидел на ступеньках паперти. Хоть в те времена за веру уже не расстреливали и в лагеря не ссылали, но партбилета лишиться, с должности слететь или даже угодить в психушку можно было еще запросто. Никаких однако претензий в связи с этим обстоятельством к Михаилу Терентьевичу, в то время члену КПСС и директору завода, от власть предержащих не было.

Семейные байки

В Воскресенском на Масленицу на Синаре мужики дрались стенка на стенку, девки увидят драку и бегут скорее к Евгении Степановне:

- Енка, Енка, на Синаре мужики дерутся и Теря там…

Бабка Еня говорит: «Я в валенки прыгну, подпояшусь и бегу к Синаре, рукава закатываю». Мужики её увидят и с криком «Енка, Енка идет» разбегались…Бабка Еня с удовлетворением заканчивает: «И кормильцы не покалечены, и работой займутся…»

В 1915 году Терентия Малашева забрали на войну с немцами. Евгения Степановна осталась одна на хозяйстве с двумя детьми на руках. Тащила все хозяйство и как мужик, и как баба. Сама дом поднимала, сама пахала пустоши, заводила скотину – в общем, везде поспевала.

Когда после войны Терентий Малашев вернулся, он спрашивает у Евгении:

- А чей дом, Енка?
- Так наш, Теря…
- А чьи коровы?
- Так тоже наши…
- А стадо овец чье?
- Так тоже наши овцы…
- Так как же ты это всё успела?
- Да вот успела…

Только не рассказала Енка, что спала по 3-4 часа и работала так, что мужики дивились…

Едет Евгения Степановна на мельницу, а там огромная очередь телег на помол. Мужики стоят, мирно покуривают, беседы ведут - куда им спешить?! Она думает: Простою здесь, а птица и скотина не кормлены, не доены, да и дети сидят голодные». И правит телегу к началу очереди. А там мужики по двое, а то и по трое потихоньку, часто отдыхая, таскают 5-пудовые мешки с зерном/

- Почему мешки таскаете еле-еле?
- А ты потаскай-ка мешки сама!
- А и потаскаю, сейчас научу, как надо мешки таскать, а ну, расступись!

Схватила два пятипудовых мешка и бегом побежала по трапу. Бежит обратно за следующими мешками, говорит:

- А вот как мешки носить надо!

Все стоят, разинув рты, а пока стояли, Енка всё зерно и смолола…

Сергей Малышев, с. Косулино, Свердловская область


Рубрикатор