«Так что, я тоже эгоистка?»

Главная / Номера / № 3 (58) март 2011 года / «Так что, я тоже эгоистка?»

«Так что, я тоже эгоистка?»


Государство должно поменять отношение к детям войны

Редакция получает массу писем. Есть письма, которые убивают (морально), есть письма, которые вдохновляют. Есть письма, которые вызывают гневную отповедь, а другие, на эту же тему, наоборот, вызывают сочувствие и желание помочь. А разница в них очень простая: мы не любим людей завистливых, унижающих и оскорбляющих других. Вот написала нам Шевченко Надежда Ивановна о детях войны. Несмотря на то что в общем она пишет всё о том же, то есть о льготах для этой несуществующей пока законодательно льготной категории, письмо её не содержит ни обвинений, ни оскорблений в адрес других людей. И это главное.

Впрочем, читайте сами:

Сказать что я восхищаюсь газетой «Пенсионер России» - это значит ничего не сказать. Газету жду с нетерпением каждый месяц, на первое полугодие опять оформила подписку.

Восхищаюсь редакционной коллегией, которая поднимает жизненно необходимые вопросы, касающиеся нас, пенсионеров. От ваших публикаций становится легче на душе. И кому, как не нам, высказаться на страницах нашей газеты, кто, как не мы, расскажет о наших проблемах. И чем чаще рассказывать о проблемах пожилых людей, тем желаннее будет газета.

Вот я и решила написать. Как дожить свой век, как помочь детям, где найти справедливость, как одолеть местную власть? Ведь только тогда будут исполнять Законы РФ, когда всем миром потребуем от чиновников строго исполнять закон.

Я - маленькая соринка в миллионном потоке людей униженных, оскорблённых, бесправных. Как же остаться в стороне, если я, как и миллионы детей, потерявших отцов, матерей в ВОВ, за свою долгую жизнь (70 лет) никогда не произнесла слова «папа, отец» (1907 г. рождения, похоронен в селе Пересадовка (1944 г.) Николаевского р-на Николаевской области, Украина, перезахоронен в братскую могилу в г. Николаеве).

Около 40 лет я проработала в сельской школе учителем русского языка и литературы. Я, моя мама и родственники гордилось, что государство доверило мне самое ценное— обучение и воспитание подрастающего поколения! Вырастила троих своих детей, у меня шесть внуков. Мужа похоронила давно. Никогда не искала проторенных дорог.

Но последний номер газеты меня расстроил, особенно публикация «Зависть терзает и сама терзается». Зинаиду Ивановну Лисину из Кемерова обвинили в эгоизме. Каком эгоизме, милые господа? Унас, детей, потерявших отцов и матерей в ВОВ, столько наболело от пережитого за свою жизнь. Безрадостное, голодное и холодное детство, да и юность не лучше, а уж в старости и сказать нечего. Возможно, Зинаида Ивановна не совсем правильно выразила мысли свои, возможно, от безысходности. Но, уважаемые, вы не правы, надо поддержать человека, надо понять её боль. Нет, вы не правы. Главное — внимание к человеку, обратившемуся в газету, а так резко обвинять в эгоизме…

Вот и я со своей проблемой: мой отец погиб в 1944 г., когда мне не было и 4-х лет, а моей маме 24 года. Она так и не вышла замуж и умерла в 2002 г. в День Победы. Мне передала похоронку и две фотографии моего отца. Товарищ моего отца в 1947 г. добился пенсии для меня как дочери погибшего. Мама, как вдова, не пользовалась льготами, а ведь участники — ветераны ВОВ – имели льготные магазины, внеочередное приобретение машин, квартир, продуктов. А мы — дети погибших– ничего!

К 65-й годовщине Великой Победы Президент РФ Д. А. Медведев издал указ, чтобы обеспечить ветеранов ВОВ жильём и членов семей погибших. Каково же было моё возмущение, когда я обратилась в администрацию района по поводу жилья как дочь погибшего отца.

С 30 июля до сих пор решают, как же меня «обеспечить» жильём. У меня ведь нет его. Да, свою жизнья прожила в селе, никогда не жила в благоустроенной квартире. Сейчас живу в городе у дочери и зятя.

Я никогда не пользовалась теми привилегиями, которыми пользовались мои сверстники, у которых отцы вернулись живые с полей сражений. Они вырастили своих детей, внуков, правнуков. Естественно, члены их семей продолжают пользоваться заслугами своих отцов, дедушек, прадедушек.

Пожалуйста, ответьте: имею ли я, дочь погибшего в ВОВ, право на жильё (ст. 23), на пенсию по потере кормильца (в статье в газете писали, что нужна справка, подтверждающая получение пенсии). Мама сохранила для меня обложку и титульный лист пенсионной книжки, но нашим властям нужна «справка», а архив Пенсионного фонда не сохранил этих документов, хотя последнюю пенсию мы с мамой получили в августе 1958 г.

Так что, я тоже эгоистка?

Уважаемые господа, простите великодушно меня за резкость, возможно, я в чем-то не права, но когда-то, в недалекие времена, если обращались в газету читатели с заметкой, фельетоном, с письмом — корреспонденты докапывались до сути, выясняли, что заставило человека обратиться в газету. Чувствовалось, что СМИ — четвёртая власть! А вы пишете, что «рукописи не рецензируются, не возвращаются».

Простите, пожалуйста, такой уж я человек, не привыкла прятаться за чужую спину.

Прошу, расскажите, как восстановить справедливость? Это обращение в газету «Пенсионер России» - настоящий крик души бесправного, оскорблённого, больного, старого человека. Сами чиновники все живут во дворцах, ветераны ВОВ в основном получили жильё, а мы- дети погибших, забытые властью и Богом, живём и ждём, когда восторжествует справедливость!!!

Один вольнолюбивый поэт написал в 1861 г. такие стихи:
Увы! Что мир с неправдою сдружился
- Повсюду зрим пример тому,
Кто тут, тот в нём обогатился,
А честный носит лишь суму.
А честный трудится, нудится,
А что в награду...? Нищета!
От честности нельзя разжиться
И честь со бедностью слита.

Надежда Ивановна Шевченко, Краснодарский кр., г. Кореновск

Вот такое письмо в защиту нашей читательницы Лисиной и в поисках правды. Письмо, наполненное заглушённой болью и гордостью за своего погибшего отца и за таких же, как она, детей войны, а не завистью и злобой по отношению к ветеранам, вдовам и детям ветеранов. На такое письмо и реакция соответствующая– хочется человеку помочь. Только как помочь-то?! Законы принимает Государственная дума, решения о выплатах и поощрениях принимают президент и правительство. Газета же не делает ни того, ни другого.

Но главное – вы имеете право на жильё! То, что вы находились на иждивении, доказывается в суде иском по установлению факта, имеющего юридическое значение. Ещё вам могут отказать в случае, если дом, в котором вы жили ранее, до переезда к дочери, вы продали менее чем за пять лет до подачи заявления на предоставление жилья. В таком случае вам предложат ждать с момента сделки пять лет, так как воспримут этот факт как «намеренное ухудшение жилищных условий».

А то, что рукописи не возвращаются и не рецензируются, – обычная практика всех газет в мире, сберегающая время и нервы редакции от разбора всяческого бреда, которым заваливают редакции граждане, возомнившие себя Толстыми и Чеховыми. Вот вы написали нам, дескать, «корреспонденты докапывались до сути, выясняли, что заставило человека обратиться в газету». А иногда, если откровенно, не хочется. Это когда человек не на свою боль жалуется, а на других кидается. Снова «отобрать и поделить» требует! Да не просто требует, а заявляет, что никто не страдал в войну, кроме детей войны. Все остальные хорошо жили и стране победить совсем не помогали. Кстати говоря, работавшие в войну дети в огромном большинстве своём либо ветераны труда, либо даже и труженики тыла. В Екатеринбургском музее есть фотографии мальчишечек, стоявших за станками на ящиках, один из них, Василий Зырянов, в свои 11 лет выполнял пять норм! Пять взрослых норм! И я ни разу не слышал, чтобы он чего-то себе требовал. Он, видимо, не голодал, не работал и не страдал. Так, прохлаждался! А если отец у него с фронта вернулся, то и подавно! Ладно, это я не с вами, это я опять с Лисиной спорю. С вами мне спорить не охота, да и особо не о чем. Государство должно пересмотреть своё отношение к детям войны, и эта истина не нуждается в доказательствах.

Андрей Сальников


Рубрикатор