Ай да Пушкин

Главная / Номера / № 07 (86) июль 2013 года / Ай да Пушкин

Ай да Пушкин

Я не знаю, под каким соусом подают Пушкина современное литературоведение и педагогика, а в наше время (я учился во времена брежневского СССР) он подавался как революционер, друг декабристов и невольник чести. Тем не менее есть замечательное исследование митрополита Антония (Храповицкого) «Молитва русской души», где утверждается: «Мы ведем свою речь о Пушкине прежде всего как о христианском моралисте. Независимо от своих политических и национальных симпатий Пушкин интересовался прежде всего жизненною правдою, стремился к нравственному совершенству и в продолжение всей своей жизни горько оплакивал свои падения…»«Ну что, съел?!» - сказал я себе, начав читать эту книгу. Ладно, давайте тогда по разбираемся в вопросе о правде и Пушкине. Ни для кого не секрет, что в годы своей юности Пушкин нередко даже бравировал своим неприятием власти и часто в своих стихах, особенно в эпиграммах, высказывал поэтически заострённую правду, обличая российские порядки: «К Чаадаеву» («Любви, надежды, тихой славы…», 1818),«Вольность» (1818), «Н. Я. Плюсковой» (1818), «Деревня» (1819).Но в 1830 – 1832 годах возникает реальная угроза безопасности России и даже прямой интервенции иностранных государств, и повзрослевший Александр Сергеевич пишет вполне патриотические стихи: «Перед гробницею святой…», «Клеветникам России», «Бородинская годовщина», за что его проклинает даже его друг, но тогда завзятый либерал князь Вяземский. 22 сентября 1831 года в своём дневнике Вяземский писал :«Пушкин в стихах своих «Клеветникам России» кажет им шиш из кармана. Он знает, что они не прочтут стихов его, следовательно, и отвечать не будут на вопросы, на которые отвечать было бы очень легко даже самому Пушкину. И что опять за святотатство сочетать Бородино с Варшавою? Россия вопиет против этого беззакония…»А вот Чаадаев, уже лишившийся в то время большей части пиетета перед западным образом жизни и мысли, наоборот, приветствовал стихи Пушкина. То же самое сделал и много путешествовавший А. И. Тургенев. Пушкина поддержали даже осуждённые декабристы. Правда, и сам Пётр Андреевич Вяземский перешёл на патриотические позиции, пережив свои либеральные иллюзии. Значит, в обоих случаях это была правда жизни, и в обоих случаях Пушкин был честен и правдив. Более того, примеры юных бунтарей, ставших по взрослении опорой самодержавия, а правильнее - государства Российского, можно продолжить. Так, главный начальник горных заводов хребта Уральского В.А. Глинка, чей дом и по сей день стоит на берегу Исети, в юности тоже был участником тайного общества «Союз благоденствия». Тем не менее, повзрослев, сделал блестящую карьеру, хотя и не в столицах. Видимо, пользу Родине можно приносить и помимо бунта. Но вернёмся к личности Пушкина. Его история Пугачёвского бунта, из которой вырос роман «Капитанская дочка», была настолько правдива, что вызывала восторженные отзывы критики со всех сторон, да и публика приняла её на ура. Многие историки признают «Капитанскую дочку» как самое правдивое из художественных изображений Пугачёвского бунта вплоть до нашего времени. Его нравственная реакция на злободневные вопросы эпохи, как то: восстание декабристов, война в Польше , его этическая и неразделимая с ней поэтическая программы изложены Пушкиным в стихотворения «Пророк» и «Памятник». Отмечу один мало известный широкой публике факт. Татьяна Ларина в романе «Евгений Онегин», на момент увлечения Онегиным имела возраст 13 лет, в то время как Евгений был вдвое её старше – ему было 26. Если рассматривать в обычаях сегодняшнего дня, это был добровольный отказ от совращения малолетней. На мой взгляд, это был поступок весьма честного человека. Сам Пушкин до женить-бы, естественно, не образец аскезы, как, впрочем, и большинство юношей его круга. Воспитание, среда и нравы были вольны, весьма вольны, но не столь извращены, как ныне. Но его Онегин, показательно безалаберный в своём существовании, выведенный, кстати говоря, в романе как карикатура на подобных незаурядных бездельников, всё же был в поиске смысла и оправдания своего существования, ноне нашёл его ни в чём, кроме как в новой страсти. Для современников Пушкина– его читателей, переживших всего несколько лет назад бунт лучшей части молодёжи против рабства, эта картинка как раз была более чем показательна. Да и в романе «Капитанская дочка» Пушкин осуждает бунт, но взвешенно подходит к личностям бунтовщиков, осуждая их за злодеяния, но не превращая их в карикатуры за их убеждения, что тоже показывает высокий уровень моральной зрелости автора. Я не буду писать о Дубровском, повестях Белкина и других произведениях, являющихся, по сути, голосом Пушкина, адресованным нам, его читателям, и этот голос часто созвучен голосу лично моей совести: Пока свободою горим, Пока сердца для чести живы, Мой друг, Отчизне посвятим Души прекрасные порывы! Получается, что мы до сих пор спорим с Пушкиным, спорим о Пушкине, цитируем Пушкина. Поэт, для многих поколений русских людей (по духу – не по крови)ставший камертоном личного существования, по которому выверяется подлинность последнего, не мог не быть совестью нации в настоящем, в подлинном смысле. Наконец я поймал себя на мысли о том, что в последнее время, что называется, подсел на Пушкина. И ничуть об этом не жалею. Но дай Бог моим и вашим детям озариться идеей изучения жизни и творчества Пушкина, и они проживут свою жизнь счастливо и детишек воспитают в любви к Родине, Пушкину и русскому слову. Есть немало примеров жизней и творческих судеб, целиком посвящённых изучению творческого наследия Александра Сергеевича, его судьбы, его эпохи. Практически все эти люди - патриоты России, являются образцовыми гражданами России. И роль Пушкина в этом их бытии не может быть преуменьшена! Вот я и ответил сам себе на вопрос, а действительно ли Пушкин наше всё?! А как бы ответили на него вы?!

Андрей Сальников


Рубрикатор